Cowboy

Не так давно, одна милая дама, которую можно наблюдать во втором посту, позвала меня пофотографировать и фотографируемым быть, за далекий МКАД. Моей заранее заготовленной идее (сексуальный и довольно мужественный кавбой, кушает пудинг, и не обращает внимание на прекрасную женщину, с большой грудью, старающуюся его открыто соблазнить), на более-менее подходящую тему, не хватало мужчины кавбойской внешности, который долгими стараниями случайно нашелся в последний момент. Надо отдать ему должное он знает что нужно потребителю. За тем дело встало за главным: дамы на отрез отказывались пить! Это меня пугало, в связи с тем, что хорошая фотография если не отвратительна, то должна отдавать хотя бы легкой сексуальностью, а от скромных дам без алко-яда, ее добиться тяжело. Примеры того, что мы порадили совместными усилиями...









и не в тему...





и пожалуй самый прекрасный кавбой...

Одним осенним днем

Слышалось легкое постукивание, набивающее ритм пятой симфонии Бетховена, от сведенных на морозе зубов. Коченели пальцы, спуск затвора, предательске сопротивлялся, заставляя на себя давить. Стоял прохладный осенний день...


Седьмой день

 Началось все в прошлом веке. Стоял холодный день и железный занавес, когда мое недоношенное, а значит еще более непорочное чем прочие, тело, недюжими стараниями хирурга и страданиями матери, извлекли из ее утробы.
Отец мой был совсем не плотником и звали его вовсе не Иосиф, но что-то зажглось на небе в тот памятный день, и, кажется, это что-то было слегка вифлеемским.
Тогда я не мог предполагать, что самой судьбой и родителями предрешен мой путь. И конечно, за то, кем я стал, во многом, я обязан им...
 Первый раз я оступился будучи молодым, впрочем моя фазомоторика тогда еще не сформировалась. Потом было время любви, переживаний, страстей, я бездумно проживал свою жизнь, не оглядываясь назад, делал много того, чего не следовало бы делать. Казалось, что вся жизнь прошла мимо. Глупец, я же не знал, какие это повлечет последствия. Не знаю и сейчас.
 Прошло шесть зим, шесть весен, шесть лет и пять осеней. Пора было поступать в школу, а двухнедельный бонус чистоты, дарованный мне преждевременными схватками, был почти исчерпан, мое строптивое тело уже познало сладость падения во грехи...